О правителе Джангара ходили легенды не только в восточном мире, но и среди арабистов. Говорили, что он убил всю свою семью, чтобы получить неограниченную власть. Говорили, что люди в Джангаре живут в беспрецедентной нищете, а сам шейх — во дворце из золота. Я была уверена, что многое из этого сказки, но была уверена и в другом — шейх Фарид — человек властный и опасный. Кто же знал, что совсем скоро я испытаю всю мощь его власти и желания на себе и стану игрушкой в его руках…

Закрываю лицо руками и плачу. Не чувствую как снова пошел снег и стал укрывать меня.

- Чебурек, это ты что ли?

Слышу обращение возле себя. Меня как током ударили. Потому что этим прозвищем меня дразнил только один мальчишка в школе - Артем Власов.

- Эй, чебурек, ну-ка ручки убери, я уверен что это ты, - продолжает приятный тембр. Совсем не узнаю этот голос, а может это все же не Власов? Пробегает во мне надежда. Ну пожалуйста, судьбинушка, не надо так со мной. И так все пошло под хвост коту, а если ты еще решила меня добить самым моим жутким кошмаром из детских, школьных лет, то я, и не знаю, что еще может быть хуже.

В такой момент и такую жалкую, уж точно ему бы не хотела показывать.

Недавно я узнала, что мой сводный брат одержим мной. Причём настолько, что уже не может себя контролировать и открыто пристаёт ко мне. Ограждает от всех и не даёт общаться даже с подружками. Ревнует. Я должна принадлежать только ему. И его одержимость дошла до таких размеров, что, кажется, он убил наших родителей.

Кусь:

— Я… я не подглядывала!— вырывается у неё, голос – тоненький, предательски дрожащий. Смешная попытка лжи. Так прозрачно.

Я лишь усмехаюсь глубже, наклоняясь ещё ближе. Чувствую её прерывистое, горячее дыхание на своих губах. Запах её – что-то сладкое, как спелая ягода, смешанное с чистотой и этим едва уловимым страхом, который сводит меня с ума. Он витает вокруг неё, как дымка, и я вдыхаю его полной грудью. Наркотик.

— Врёшь, — шепчу я, почти касаясь её губ своими. Вижу, как зрачки у неё расширяются, темнеют. Страх? Возбуждение? Или и то, и другое? Неважно. Всё это – моё.

— Я видел тень в щели двери. Видел, как ты замерла. Слышал, как ты затаила дыхание.

Мои пальцы мягко, но неумолимо ведут её лицо навстречу моему. Она не сопротивляется. Не может. Парализована. Моим взглядом. Моим прикосновением. Моей волей. Мной.

- Ты похоже не поняла, низшее ты создание…— глубокий пробирающий до косточек голос, заползает змеёй и жалит каждым словом. Больно и точечно.- Тебя оставили как гарант мира. По-простому. Твоя семья просто продала тебя, Мэг.

- Врёшь, — шиплю змей, то ли от боли, то ли уже от гнева.

Его чёрные глаза склоняются все ниже к моему лицу. И я ощущаю холод бездны.

Они бы так не поступили. Отец во мне души не чает. Я же знаю. Он любит всех своих дочерей одинаково. И мы с сёстрами, всегда под его защитой.

- А ты думаешь, кто помог поймать тебя?

Самодовольная до жути ядовитая улыбка расцветает на его лице.

- Дикарку в клетку. Ей там  самое место.